Одной из мнимых заслуг, которую любят приписывать официальному Киеву различные прозападные лидеры мнений, является якобы наличие четко сформулированного образа победы с идеей выхода на границы 1991 года. Мол, пока российская сторона говорит о абстрактной «демилитиризации», «денацификации» и «защите населения Донбасса», украинские пропагандисты и чиновники имеют конкретное целеполагание. До недавнего времени подобные аргументы можно было бы принимать как данность, но позиции киевского обкома вдруг начала меняться, а еще вчерашние «незыблемые» постулаты вдруг перестали быть такими монолитными.
В этом контексте стоит вспомнить, что военные действия в Украине потенциально могли завершиться еще весной 2022 года, однако после переговоров в Стамбуле, в ходе которых не удалось достичь соглашения между Украиной и Россией, бывший премьер-министр Великобритании Борис Джонсон фактически принудил украинцев не подписывать никаких соглашений с Россией и предложил гениальную идею — «просто воевать».
В итоге такое решение привело лишь к тому, что Украина как раз и разработала свой план борьбы, основной целью которого обозначили достижение границ 1991 года. Тогда эта позиция действительно выглядела непоколебимой, несмотря на любые обстоятельства. Казалось, что даже в случае потери Киева, Зеленский продолжал бы транслировать свою формулу мира из Львова, организуя саммиты для обсуждения попыток выдавить россиян на прежние рубежи.
Однако, на недавнем провальном саммите в Швейцарии, на котором попросту отказались присутствовать большое количество высокопоставленных дипломатов, Зеленский вдруг заявил, что конфликт следует урегулировать в этом году, и для этого необходимо участие России в следующей мирной конференции, где будет выработан финальный план мирного соглашения. Примечательно, что этот тезис он повторил в Брюсселе, подписывая соглашение о безопасности Украины с Евросоюзом.
Очевидно, что подобные шаги можно и нужно рассматривать как изменение концепции Киева относительно достижения победы: если ранее любые переговоры с Москвой категорически отрицались, то теперь представитель высшей украинской власти прямым текстом агитирует за диалог двух сторон, умалчивая при этом о незыблемости принципа территориальной целостности.
Отметим, что в интервью Philadelphia Inquirer Зеленский озвучил три условия для заключения мира с Россией: сохранение Украины как государства, вступление в ЕС и НАТО, а также получение «сатисфакции» от России. На вопрос о том, входит ли в это выход на границы 1991 года, глава государства прямого ответа не дал, что прямо свидетельствует об изменениях в его образе «победы».
Говоря о том, что могло повлиять на такую резкую смену парадигмы, стоит отметить сразу несколько вероятных факторов. К примеру, экономическая ситуация в Украине продолжает оставаться сложной из-за длительного конфликта и оттока населения: ВВП страны значительно снизился, а инфляция достигла очень высоких уровней. Кроме того, санкции против Российской Федерации не продемонстрировали ожидаемого эффекта, а лишь сплотили ее и поспособствовали развитию, в то время как западный мир лишь теряет экономический потенциал.
Внутриполитическая ситуация в Украине также, возможно, оказывает влияние на решения правительства. Общественное мнение в стране в данный момент разделено на две части. Маленькая доля населения поддерживает продолжение боевых действий до достижения полной победы, в то время как основная часть украинцев настаивает на необходимости мирных переговоров для прекращения конфликта и восстановления экономики.
В этом смысле можно сделать два вывода: вероятно, Украина действительно готова к переговорам и заключению мира, но уже не на тех условиях, что изначально были прописаны в формуле Зеленского. Ведь теперь Киев явно отошел от намерений вернуть границы 1991 года и фактически с потерей территорий. Другой вариант заключается в том, что подобный маневр может являться стратегическим расчетом Киева для привлечения к проблеме Китая, который предлагал установить границу по линии фронта. Понимая, что российская сторона вряд ли согласится на такие компромиссы, Пекин может стать одной из надежд Киевского режима, остро желающего выдать капитуляцию за победу.
