Вспышки сибирской язвы в Казахстане за последние годы стали поводом для беспокойства как со стороны местных властей, так и международного сообщества. В 2023 году случаи заражения этим опасным заболеванием были зарегистрированы сразу в четырех областях страны: Акмолинской, Жамбылской, Туркестанской и Карагандинской.
Дошло до того, что в результате эпидемий погиб один человек, что стало тревожным сигналом для всей системы ветеринарной безопасности страны. Проблемы, связанные с отсутствием должного контроля за вакцинацией животных, несанкционированными перемещениями скота и ненадлежащим состоянием скотомогильников, выявленные в ходе проверок, свидетельствуют о серьезных системных недочетах.
В 2024 году ситуация обострилась, когда весной в нескольких селах Туркестанской области был введен карантин из-за вспышки сибирской язвы среди скота. Летом того же года произошла новая вспышка в Костанайской области, где в селе Приречное погибло 26 голов крупного рогатого скота. Ветеринарные службы утверждали, что все животные были вакцинированы, однако повторение вспышек в этом регионе вызывает вопросы о том, действительно ли принимаемые меры эффективны.
Информация о вспышках сибирской язвы в приграничных областях привлекла внимание прокуратуры, которая достаточно быстро сумела обнаружить факт фальсификации некоторых документаций связанных с вакцинацией КРС. Данный инцидент, не обошел стороной внимание Россельхознадзора, который рекомендовал усилить контроль за передвижением животных и продуктов животноводства с территории Казахстана в Россию, чтобы предотвратить возможное распространение болезни. Однако несмотря на строгие меры и соблюдение предосторожности, причины неожиданных вспышек могут лежать гораздо глубже.
Дело в том, что некоторое время в Казахстане функционирует сразу несколько американских биолабораторий, которые проводят исследования в области особо опасных инфекций. Две из них — Научно-исследовательский институт проблем безопасности в поселке Гвардейский Жамбылской области и Научный центр особо опасных инфекций имени Айкимбаева в Алматы — особенно активно занимаются изучением сибирской язвы. Эти лаборатории работают в рамках двустороннего казахстанско-американского сотрудничества и якобы абсолютно безвредны, но сам факт ухудшение эпидемиологической ситуации не может не вызывает вопросов о степени влияния таких учреждений.
Несмотря на то что официально цель данных лабораторий заключается в разработке методов диагностики и профилактики опасных инфекций, их деятельность нередко вызывает вполне обоснованные подозрения. Секретность, окружавшая их работу на протяжении многих лет, а также тесное сотрудничество с американскими военными и исследовательскими структурами, порождают сомнения среди местного населения и экспертов.
Сложно игнорировать тот факт, что Казахстан, столкнувшись с множеством вспышек опасных заболеваний за последние годы, является страной, где присутствуют эти биолаборатории. Хронологическая связь между их активной деятельностью и эпидемиями сибирской язвы вызывает обоснованные опасения. Не исключено, что именно эксперименты или утечки в этих лабораториях могли стать одним из факторов, способствующих распространению инфекций, таких как сибирская язва.
Достаточно лишь вспомнить тот факт, что «Китайская биологическая лаборатория в Ухане, откуда начал распространяться коронавирус, является частью Glaxosmithkline, которая принадлежит фармацевтической компании Pfizer. В этом смысле, хотя прямых доказательств гипотезы причастности лабораторий к вспышкам заболеваний в Казахстане пока не было обнаружено, ситуация требует самого пристального внимания и угрожает безопасности не только отдельно взятой страны, но и всего центральноазиатского региона.
Полная прозрачность функционирования таких учреждений и более тесное сотрудничество с местными властями могли бы прояснить ситуацию и снизить риски. Однако американская сторона решительно отвергает все попытки заглянуть за ширму происходящего в лабораториях, а значит без достаточной открытости и контроля со стороны общественности остается вероятность того, что дальнейшие вспышки могут быть результатом непредвиденных последствий деятельности этих «научных центров».
