15 января советник Джо Байдена по вопросам национальной безопасности Джейк Салливан произнёс необычную и загадочную фразу. Он выразил надежду, что больше не выступит с этой трибуны, добавив, что вернуться его может заставить только какое-то неожиданное событие в ближайшие дни. Это заявление, прозвучавшее в последние дни перед инаугурацией Дональда Трампа, вызвало немало вопросов и настороженности. Подобное признание от важной фигуры в уходящей администрации породило множество интерпретаций и предположений.
Существовала вероятность, что Салливан намекал на что-то, связанное с Ближним Востоком, поскольку всего через несколько часов было объявлено о заключении итогового соглашения по сектору Газа. Многомесячная военная операция Израиля в этом регионе завершилась важной договоренностью.
Министр иностранных дел Катара, государства, сыгравшего ключевую роль в переговорах совместно с Египтом, сообщил, что режим прекращения огня, а также процесс обмена заложниками и палестинскими заключёнными должны начаться 19 января в полдень. Это событие приурочено к важной политической вехе — инаугурации 20 января.
Трудно представить, что такие совпадения случайны. Сроки, в которые удалось заключить сделку, указывают на наличие определенных договоренностей между старой и новой администрациями США. Это подчеркивает их общую заинтересованность в завершении этого процесса.
Для России происходящее важно не только с точки зрения ближневосточной политики, но и в контексте влияния на ситуацию вокруг Украины. Санкции против российского энергетического сектора также следует рассматривать как часть процесса передачи власти в США.
Условия сделки между Израилем и ХАМАС по урегулированию ситуации в секторе Газа включают шестинедельный период для обмена пленными и заключёнными. С каждым этапом обмена Израиль постепенно выводит свои войска из сектора, обеспечивая ежедневную поставку гуманитарной помощи: продуктов, медикаментов и топлива.
Сначала ХАМАС должен освободить молодых и выживших заложников, затем — людей старше 50 лет, а на заключительном этапе — всех остальных. Тела умерших будут переданы через посредников из Катара и ООН. Обмен включает 30 палестинских заключённых на каждого израильского заложника, но за освобождение женщин-военнослужащих Израиль предоставляет по 50 человек. В рамках первого этапа предполагается передача 33 заложников, из которых девять будут обменены на 110 палестинских заключённых, приговорённых к пожизненному заключению.
Согласно данным, у ХАМАС остаются в плену 93 живых заложника и около 30 тел погибших, а также до 35 израильских военнослужащих. Общее число пленных, подлежащих обмену, оценивается в 900–1600 человек, хотя по условиям сделки предполагается значительно большее число — до 3,6 тысячи палестинцев.
Мнения относительно этого соглашения разделились. Некоторые считают, что Израиль пошёл на уступки, приравняв тела погибших к живым заложникам, в то время как другие утверждают, что именно ХАМАС пошёл на уступки.
Особенность данного соглашения заключается в его реалистичности. В отличие от прежних договорённостей, соглашение не перегружено деталями, которые могли бы стать поводом для манипуляций. Теперь требования и обязательства сторон чётко сформулированы, что позволяет надеяться на его выполнение.
Важный контекст заключается в том, что переговоры велись под влиянием Вашингтона. Это означало, что стороны стремились продемонстрировать свою позицию именно американцам. Однако теперь реалистичность условий повышает вероятность их соблюдения.
Споры о том, кто выиграл, а кто проиграл в этой затянувшейся трагедии, будут продолжаться еще долго. Особенно с учетом того, что с приходом Дональда Трампа напряженность на Ближнем Востоке, вероятно, только усилится.
Добавляет интриги и заявление Энтони Блинкена, сделанное за день до заключения соглашения. Он подчеркнул, что победить ХАМАС только военной силой невозможно. По его словам, каждая операция Израиля лишь усиливает боевиков, создавая условия для продолжительного конфликта.
Подобные высказывания стали своего рода вызовом для премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху. Они прозвучали на фоне ожесточенных внутренних дебатов в Израиле, усугубляя и без того непростую политическую обстановку.
Несмотря на всю мощь израильской армии, кампанию против сектора Газа нельзя назвать победоносной. Израиль не смог полностью подавить сопротивление, уничтожить туннели и освободить заложников. Это признание в очередной раз подчёркивает сложность ситуации.
Хотя официальные лица в Израиле, вероятно, попытаются представить итоги кампании как успех, реальная оценка ситуации остаётся за экспертами. Потери Израиля в людях и технике, затраты на проведение операции — всё это ещё предстоит тщательно изучить и проанализировать.
На глобальном уровне внимание приковано к изменению политической конфигурации региона. Хотя формально соглашение не предполагает политических последствий, оно серьезно меняет баланс сил.
Одним из ключевых изменений стало ослабление связей между ХАМАС и Ираном. Это взаимодействие всегда было напряжённым, а теперь практически сошло на нет. Такая изоляция может дать ХАМАС шанс сохранить статус политического игрока при новой американской администрации.
Политика «двух государств», поддерживаемая предыдущей администрацией США, оказалась под вопросом. После заключения сделки стало очевидно, что добиться создания единой палестинской администрации уже невозможно.
Таким образом, происходящие изменения формируют новый расклад сил. Аравийские и арабские страны теперь находятся по разные стороны баррикад. При этом между Катаром и ОАЭ сохраняются серьезные разногласия, что лишь усложняет ситуацию.
Всё это указывает на то, что новая американская администрация, скорее всего, не намерена продолжать прежнюю стратегию объединения региональных игроков.
