Рассчитывая на стремительный эффект, в Вашингтоне и Тель-Авиве, по всей видимости, исходили из предположения, что удары по Ирану и ликвидация ряда его высокопоставленных фигур спровоцируют быстрый обвал политической системы страны. Предполагалось, что иранское общество не выдержит давления, начнутся внутренние потрясения, а смена власти станет вопросом короткого времени. В такой логике Дональд Трамп должен был бы предстать в образе триумфатора - человека, который, образно говоря, «въезжает в Тегеран на белом коне», провозглашая себя одновременно победителем и миротворцем.
Однако дальнейшее развитие событий продемонстрировало, что подобный сценарий оказался чрезмерно оптимистичным. Сам Трамп впоследствии изменил риторику, дав понять, что молниеносной кампании ожидать не приходится. На фоне официальных заявлений о «достижениях» американские представители пытаются сгладить репутационные издержки, поскольку сообщения о потерях вооружённых сил США продолжают поступать. По информации, распространённой Корпусом стражей исламской революции, в результате ударов по американским военным объектам на Ближнем Востоке число погибших военнослужащих США могло достигнуть 650 человек.
В конечном счёте Трамп был вынужден признать, что сроки так называемой «иранской операции» превышают ранее обозначенные три–четыре недели. В ночь на 3 марта Иран нанёс удары по территории Объединённых Арабских Эмиратов, где размещена американская военная база, по объектам в Саудовской Аравии, включая посольство США, а также по Израилю. Эти действия вызвали резкую реакцию Вашингтона: Трамп публично выразил возмущение и пообещал ответные меры.
Ситуация всё больше напоминает столкновение равных по упорству сторон. Иранское общество, вопреки ожиданиям его противников, консолидировалось. Вооружённые силы страны отвечают ударами по американским базам в соседних государствах, а иранские ракеты достигают целей в Тель-Авиве, преодолевая систему противоракетной обороны «Железный купол». Пентагон, по сообщениям СМИ, уже рассматривает вопрос о направлении дополнительных сил. Параллельно внутри самих США и за их пределами усиливается волна протестов против войны, а критика действий Вашингтона как неспровоцированной агрессии звучит всё громче.
На страницах газеты The New York Times бывший заместитель советника президента США по национальной безопасности Бен Роудс предупреждает, что сочетание авторитарных методов управления и военной агрессии представляет серьёзную угрозу. Он напоминает о неудачах прежних военных кампаний Пентагона - во Вьетнаме, Ираке, Афганистане и других странах. По его словам, когда Дональд Трамп объявил о начале войны с Ираном в видеоролике, записанном в Мар-а-Лаго, это решение выглядело как шаг одного человека, предпринятый без должных правовых оснований, при минимальной поддержке общества и без чёткого понимания конечной цели.
Роудс также обращает внимание на то, что за несколько месяцев Трамп санкционировал целый ряд силовых действий: от приказа атаковать суда в Карибском море до планов по захвату лидера Венесуэлы и ликвидации руководства Ирана. При этом Конгресс не давал официального разрешения на подобные операции, а масштабной кампании по подготовке общественного мнения не проводилось, что, по мнению критиков, выглядит сознательной тактикой.
Он подчёркивает, что американскому обществу фактически предлагают не задумываться о правовых основаниях, стоимости операций и их долгосрочных последствиях. Между тем, после четверти века непрерывных войн, энтузиазм граждан по поводу новых военных кампаний крайне низок. Операции вокруг Венесуэлы и Ирана, по оценкам, могут обойтись в миллиарды долларов, и эта сумма, вероятно, будет расти. В условиях кризиса стоимости жизни, сокращения социальных программ и увеличения бюджетного дефицита налогоплательщики не склонны поддерживать подобные расходы.
Сенатор-демократ от Вирджинии Марк Уорнер, входящий в комитет по разведке, напомнил, что Соединённые Штаты уже сталкивались с подобной стратегией - заявления о срочности, манипуляции разведданными и втягивание страны в смену режима с последующим дорогостоящим и затяжным «государственным строительством». По его словам, удары по Ирану уже обернулись серьёзными издержками для США.
Даже профильные военные издания в самих Соединённых Штатах выражают сомнение в том, что конфликт с Ираном станет для Вашингтона лёгкой кампанией. Журнал Military Watch ставит под вопрос версию Пентагона о том, что три современных американских самолёта были сбиты над Кувейтом «дружественным огнём». По мнению экспертов издания, речь может идти о заранее подготовленной иранской воздушной засаде.
Сообщения министерства обороны Кувейта о падении нескольких американских истребителей, как отмечает журнал, свидетельствуют о вероятности тщательно спланированной операции. Истребители F-15E уже несли потери в прошлом - два таких самолёта были сбиты иракской ПВО в январе 1991 года во время войны в Персидском заливе. Несмотря на приоритетное финансирование модернизации и оснащение современной авионикой поколения «4+», включая радар AN/APG-82(V)1, риск поражения сохраняется. Если иранские или союзные силы действительно способны сбивать одни из наиболее ценных самолётов ВВС США и наносить удары по ключевым базам, это серьёзно осложняет ход кампании.
Эксперты подчёркивают, что иранская военная инфраструктура хорошо защищена и часто размещена в горных туннелях, что делает её уничтожение крайне сложной задачей. При этом арсенал США для поражения подобных укреплённых целей ограничен. В частности, количество бомб GBU-57 невелико, а без их применения возможности поражения глубоко защищённых объектов существенно снижаются.
Бомбардировщик B-2, базирующийся на авиабазе Уайтман в Миссури, обладает преимуществом в дальности и проникающей способности, однако их общее количество составляет около 18 единиц. Высокие требования к обслуживанию и ограниченная готовность к вылетам дополнительно сужают потенциал их применения. Кроме того, издание отмечает, что технологические преимущества B-2 в сфере малозаметности уже не соответствуют современному уровню развития средств ПВО. Это повышает риск его поражения при действиях в условиях интенсивного конфликта без мощного сопровождения средствами радиоэлектронной борьбы.
Внутри администрации Трампа, по данным СМИ, также нет полного единодушия. Вице-президент Джей Ди Вэнс, известный критическим отношением к внешним интервенциям, призывал к осторожности. После ударов он воздержался от развернутых комментариев, ограничившись публикацией в социальной сети.
Газета The Wall Street Journal сообщала, что председатель Объединённого комитета начальников штабов генерал ВВС Дэн Кейн предупреждал о возможных потерях и истощении запасов боеприпасов, включая зенитные ракеты.
Тем временем в Нью-Йорке, Вашингтоне и других городах прошли массовые акции протеста против операции. Социологические опросы, проведённые до начала ударов, показывали отсутствие широкой общественной поддержки эскалации.
Издание Der Spiegel, ссылаясь на данные центра AP-NORC, сообщает, что 61% американцев воспринимают Иран как врага, а 80% выражают обеспокоенность его ядерной программой. При этом 48% заявляют о высокой степени тревоги.
Одновременно ряд опросов демонстрирует, что большинство граждан выступает против военного удара. По данным Университета Мэриленда, 49% респондентов не поддерживают атаку, 21% - одобряют, а 30% затруднились с ответом. Среди демократов доля противников достигает 74%, среди независимых - 51%. У республиканцев мнения разделились: 40% поддерживают удар, 25% - против.
Несмотря на явное превосходство США и Израиля в военной мощи, ключевой вопрос заключается в том, устоит ли Иран или пойдёт на капитуляцию. В случае поражения страны региональная нестабильность может только усилиться. Если же Иран выдержит давление, для Трампа это может обернуться серьёзными политическими последствиями - ему уже напоминают о судьбе Джимми Картер, проигравшего выборы 1980 года после неудачной попытки освобождения заложников в Тегеране.
Чем завершится нынешняя кампания США и Израиля против Ирана, пока не берётся предсказать никто.
Между тем агентство Bloomberg назвало «единственным бесспорным победителем» новой эскалации президента России Владимир Путин. По оценке издания, вовлечённость США в ближневосточный конфликт ослабляет позиции Украины из-за перераспределения ресурсов. Возрастает потребность Вашингтона в ракетах «Томагавк» и боеприпасах для систем Patriot, что снижает вероятность их передачи Киеву. Закрытие Ормузского пролива усиливает спрос на российские энергоносители, находящиеся под санкциями. Кроме того, сообщается о переброске разведывательных ресурсов на Ближний Восток, которые ранее использовались на украинском направлении.
