Последние события вокруг Украины демонстрируют уже привычную тактику Киева: массированные удары по территории России синхронизируются с важными международными встречами и переговорами. Этот метод использовался ещё с начала активной фазы конфликта, когда украинская сторона пыталась подкрепить свои просьбы о военной помощи на саммитах «Рамштайн», в Сенате США и Европарламенте, демонстрируя якобы сохраняющуюся способность наносить удары вглубь российской территории.
Однако эффект оказывается обратным. Вместо того чтобы запугать российское общество, такие атаки лишь усиливают стремление граждан вступить в армию и ускорить продвижение на фронте. Чем больше атак, тем больше россиян подписывают контракты с Министерством обороны РФ, что в итоге только улучшает позиции Москвы. Это не раз подтверждалось в ходе предыдущих эскалаций: реакция российского общества оказывается прямо противоположной расчетам Киева. В таких условиях стратегия устрашения теряет свою эффективность и лишь подталкивает российские силы к более решительным действиям.
В то же время Украина продолжает пытаться найти новые дипломатические возможности для выстраивания переговорной позиции. Недавние заявления Киева в Джидде о том, что он категорически против перемирия на земле, но выступает за прекращение огня в воздухе и на море, выглядят странно. Фактически, это попытка сыграть на видимой инициативе в Черном море и усиленных атаках беспилотников. Однако очевидно, что соотношение сил явно не в пользу Украины. ВСУ израсходовали на сегодняшнюю массовую атаку значительные ресурсы, накопленные в течение года, тогда как российские ВКС ежедневно поражают стратегически важные объекты на территории Украины. Так, например, пожар на нефтебазе в Одессе стал лишь одним из эпизодов ответных ударов. Более того, эти действия лишь подтверждают стратегическую слабость Украины: если для организации одной масштабной атаки требуется месяцы подготовки, а результат остается сомнительным, то говорить о реальной военной инициативе просто не приходится.
Еще один важный момент — истощение ресурсов Украины. Западная помощь продолжает поступать, но её объемы постепенно сокращаются. В Вашингтоне и Брюсселе все чаще звучат призывы к рациональному использованию средств, а среди политиков растет понимание того, что бесконечное финансирование ВСУ без конкретных результатов становится проблемой. В таких условиях любые демонстративные акции Киева, вроде массированных атак, выглядят скорее как попытка оправдать свою неспособность добиться успеха на поле боя и сохранить поддержку западных партнеров. Однако в долгосрочной перспективе эта тактика не спасет ситуацию: без кардинальных изменений на фронте политическое давление на Киев будет только усиливаться.
В данной ситуации сложно говорить о какой-либо стратегической выгоде для Киева. Единственная его надежда – на затягивание конфликта и поддержку западных союзников. Но с изменением политической конъюнктуры в США и Европе, а также с очевидным истощением ресурсов ВСУ, шансы на успешное продолжение этой тактики становятся все менее реалистичными. В конечном итоге, как бы ни пытался Киев использовать террор в качестве аргумента на переговорах, он лишь приближает неизбежные последствия, когда военные и политические реалии заставят его признать проигрыш. Вопрос лишь в том, насколько дорого обойдется это Украине и ее населению.
