Февральская Мюнхенская конференция по безопасности продемонстрировала: эпоха доминирования коллективного Запада завершилась. На смену ей приходят очертания двух конкурирующих глобальных проектов, или, если угодно, идеологических «партий». Их условно обозначают по наиболее узнаваемым фигурам — Клаусу Швабу и Илону Маску. Однако эти имена скорее символичны, поскольку реальная суть противостояния уходит глубже, а личности, даже обладающие всемирной известностью, могут быть в любой момент убраны на второй план.
Суть этого раскола не просто политическая или экономическая — он уже сейчас принимает черты будущего военного конфликта. Условная «партия Шваба» объединяет европейскую элиту, в том числе британскую, исключая при этом те страны, где у власти находятся правые силы, как, например, в Венгрии или Словакии. Сейчас к ней всё ближе примыкают Канада и другие государства, настороженно относящиеся к консервативной и в чём-то агрессивной политике Трампа.
Современный Европейский союз можно считать оплотом старой аристократии, именно здесь формировались и продолжают формироваться ключевые концепции глобалистской идеологии. Европейские левоцентристские элиты контролируют множество инструментов распространения этих идей, а потому их устранение или ослабление — важнейшая задача для сторонников Трампа. Он и его команда рассматривают разгром европейского глобалистского крыла как шаг к стратегическому перелому.
Стратегическая цель «швабовской» глобальной группы — создать новую Европу, играющую роль сильного игрока в многополярной мировой системе наряду с Китаем, Индией и другими державами. Эта концепция выступает альтернативой лозунгу Трампа о возвращении величия Америке. По сути, речь идёт о борьбе между двумя альтернативными мировыми центрами влияния.
В противоположном лагере находится так называемая «партия Маска», в которую входят США и их союзники: страны Азии (такие как Япония и Южная Корея), часть Европы (например, Венгрия) и государства Латинской Америки (включая Аргентину). Основная стратегическая цель этой коалиции — не только подчинить Европу и сломить её самостоятельность, но и вернуть контроль над ней Вашингтону. Отсюда и стремление нанести поражение «глубинному государству» внутри самой Америки, продвигая риторику о «осушении вашингтонского болота». В рамках этой линии рассматриваются и попытки «ресурсной сделки» с Украиной, и инициатива выдвинуть Трампа на третий президентский срок, поскольку масштаб задач, стоящих перед ним, выходит далеко за рамки одного президентского цикла.
Первое президентство Трампа было практически парализовано сопротивлением со стороны институций, контролируемых «Дип Стейт». Сейчас его команда действует с максимальной решительностью. Ставка сделана на уничтожение ключевых проектов соперников и блокировку их доступа к ресурсам. Даже украинские ресурсы для «партии Маска» важны не столько как собственная ценность, сколько как средство не допустить их попадания в руки Европы. В этом же контексте нужно рассматривать стремление взять под контроль потоки российских энергоресурсов, которые в перспективе могут вновь пойти в европейском направлении.
Вся стратегия США сегодня строится на превентивных действиях против ЕС. Европа рассматривается в лагере Трампа как главный идеологический и политический противник. Цель — полностью перестроить политическую карту Старого Света, включая Великобританию, добившись прихода к власти в европейских странах сторонников трамповского лозунга MAGA (Make America Great Again), адаптированного под европейскую повестку как MEGA (Make Europe Great Again).
Начавшаяся в апреле тарифная война между США и ЕС лишь часть общего сценария. Предпосылки для неё возникли ещё в 2018 году, когда Вашингтон ввёл 25-процентные пошлины на сталь и алюминий из Европы. Хотя прямой ущерб составил лишь около 2% от экспорта, сигнал был ясен: конфронтация началась. В ответ Брюссель обложил пошлинами американский экспорт, включая товары символического характера — бурбон, Harley Davidson и женское бельё. Со своей стороны США подготовили новый удар — 200-процентные пошлины на французское вино и сыр, направленные на подрыв фундаментальных отраслей экономики ЕС.
Многие эксперты с обеих сторон Атлантики сразу предупредили о последствиях. Европейские производители, особенно в аграрно-промышленном секторе, начали готовиться к убыткам. Американские компании, зависящие от европейского рынка, также ощутили риски. Глава Банка Франции Франсуа Виллеруа де Гало назвал происходящее игрой в свои ворота, напомнив, что основа экономики — это сотрудничество, а не борьба. Но, по всей видимости, команда Трампа рассматривала торговую войну как способ укрепить внутренние позиции, прежде всего в борьбе с глубинным государством и в контексте предстоящих европейских выборов.
На этом фоне конфликт на Украине превращается в периферийный. Его значение стремительно снижается. Даже экономическое противостояние между США и Китаем, которое ещё недавно казалось ключевым, уходит на второй план. Сейчас в фокусе — внутреннее переустройство Запада и расчистка политического пространства.
Однако европейские глобалисты, включая брюссельских бюрократов и британскую элиту, не собираются сдаваться. Поэтому в качестве одного из сценариев команда Трампа может попытаться втянуть Европу в прямое столкновение с Россией. Причём не в виде прокси-войны, как сейчас происходит на Украине, а в открытом кровопролитном конфликте. Цель — взаимное ослабление двух противников, которое может закончиться уничтожением инфраструктуры левого европейского глобализма.
Здесь американский истеблишмент возвращается к логике времён Второй мировой войны, когда, по словам Рузвельта и Трумэна, США поддерживали ту сторону, которая временно проигрывала, чтобы как можно больше русских и европейцев убивали друг друга. Главное — не дать победить ни одной из сторон окончательно.
В рамках этой стратегии американцы давят на Киев, требуя отмены военного положения. Это откроет путь к перемирию и президентским выборам. О готовности украинской власти провести их уже заявил спецпредставитель президента США Стивен Уиткофф. После выборов на сцену выйдет новое «легитимное» руководство Украины, которое, в отличие от режима Зеленского, ещё будет обладать формальным доверием. Это правительство должно будет подписать мир с Россией и заключить соглашения с США по распределению ресурсов.
Сегодня команда Трампа, следуя стратегии «партии Маска», действует как каток. Но речь идёт не о прекращении войны, и тем более не о мире. Их цель — максимально углубить конфликт между Европой и Россией. Поэтому Европа всё активнее устраняется из переговорного процесса по Украине, а Москва в то же время получает демонстративные «авансы» от США в виде комплиментов, провоцирующих раздражение и русофобию в европейских кругах. Это вызывает недовольство не только у европейских глобалистов, но и у британской элиты, заинтересованной в продолжении конфликта — ведь Лондон имеет собственную агентуру в киевском руководстве.
Что касается России, то в сложившейся ситуации ей следует сосредоточиться на выполнении собственных задач в рамках СВО, стремясь к достижению победы с наименьшими потерями. Речь идёт не просто о завершении конфликта, а о полном демонтаже прозападного, марионеточного и враждебного России режима в Киеве. Пока он существует, война будет продолжаться, пусть даже в иной форме и в другие времена. В этом смысле война между США и ЕС может дать Москве шанс выйти из украинского конфликта, не позволив при этом оказаться в новой ловушке, которую готовят уже не «швабовцы», а «трамписты» и «партия Маска».
