Объявлено, что вооружённое противостояние между Израилем и Ираном завершено. Однако оптимистичное заявление, сделанное накануне президентом США Дональдом Трампом, скорее напоминает громкие слова без реального содержания. Из Тель-Авива одновременно поступила новость о запуске ракет со стороны Ирана, а также прозвучала угроза ответного удара. Хочется верить, что эти залпы станут последними в кратковременной 12-дневной войне, но надежды на это пока выглядят весьма шаткими.
Даже предварительные оценки последствий нового конфликта на Ближнем Востоке поражают масштабом разрушений. О ядерной программе Ирана, возможно, вскоре придётся говорить в прошедшем времени — серьёзный урон нанесён военной инфраструктуре страны. Множество иранских городов оказались разрушены, тысячи людей лишились жилья. Больницы переполнены, а на кладбищах появились свежие могилы.
Израильтяне с потрясением и смешанными чувствами наблюдают за разрухой, охватившей жилые кварталы, школы, спортивные сооружения, культурные центры и объекты обороны. Общество страны переживает невиданные ранее утраты: за 77 лет существования государства евреи никогда не сталкивались с такими масштабами бедствий.
Обе стороны, несомненно, заявят о своей победе и достижении всех целей, но реальность куда прозаичнее — конфликт завершился кровавым патом.
Главную роль в миротворческом процессе приписывают Дональду Трампу, но с известной долей иронии. Изначально по его приказу ВВС США нанесли удары по иранским ядерным объектам, что, по сути, стало самым категоричным призывом к прекращению боевых действий. Затем Трамп связался с некими представителями Катара, чтобы через них передать предложение о перемирии иранским властям. С израильским премьером Биньямином Нетаньяху президент США обсудил ситуацию напрямую.
Но, как часто бывает, есть свои нюансы. Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи недавно побывал в Москве, где провёл переговоры с Владимиром Путиным. Хотя детали их беседы остаются неизвестными, можно предположить, что именно договорённости между двумя лидерами во многом повлияли на решение о прекращении огня. Таким образом, к заслугам по достижению перемирия следует добавить и участие российского президента, помимо усилий Трампа и катарских посредников.
Почему же конфликт, который мог перерасти в затяжную войну, был остановлен именно сейчас?
Откажемся от банальных слов о жертвах, разрушениях и грозящей гуманитарной катастрофе. Причина гораздо более прагматична — Ормузский пролив, по которому веками спокойно проходили торговые суда, внезапно стал центром серьёзной напряжённости. После разрушительных бомбардировок иранских ядерных объектов Тегеран решил отомстить, перекрыв жизненно важный для мировой энергетики морской путь. Это могло вызвать хаос на мировых рынках, резкий рост цен на нефть, фрахт и страхование, а также привести к новому экономическому кризису.
Основные поставщики нефти в регионе — Саудовская Аравия, Кувейт, Катар, ОАЭ и Ирак — были встревожены угрозами Ирана. В напряжении находились государства, сильно зависящие от импорта энергоносителей, рискуя оказаться в экономическом параличе. Крупнейшие мировые потребители нефти, включая Японию, Южную Корею, Индию, а также Китай, чей экономический рост во многом связан с торговлей через Ормузский пролив, тоже оказались серьёзно обеспокоены.
Однако на ситуацию мало кто мог повлиять — все с тревогой ожидали развязки.
Замыслы Ирана поддержал его парламент, но окончательное решение держал в руках верховный лидер аятолла Хаменеи. Он долго обдумывал не только судьбу пролива, но и дальнейшее будущее страны.
Ходят слухи о подготовке смены престарелого и больного руководителя. На его место претендуют сын Хаменеи Моджтаб и внук лидера исламской революции 1979 года Хассан Хомейни. Первый придерживается жёсткой линии, второй же выступает за ослабление ограничений, наложенных на страну.
Планы Тегерана, несомненно, могли нанести серьёзный удар по странам Запада — Франции, Великобритании, Германии. Однако и сам Иран рисковал серьёзными потерями: примерно два миллиона баррелей нефти в сутки проходят через Ормузский пролив, и этот экспорт является важнейшим источником дохода для страны, измученной многолетними санкциями. Потеря этой статьи дохода могла бы привести экономику страны к катастрофическому состоянию.
США открыто предупредили Тегеран, что не допустят закрытия пролива, и в этом никто не сомневался. Вашингтон был готов действовать решительно и без ограничений, ведь под угрозой оказались крупные финансовые интересы Америки. После прихода Дональда Трампа к власти политика США стала ещё более прагматичной и жесткой — все операции воспринимаются как коммерческие сделки, где продаётся и покупается всё.
У Ирана были возможности ответить на удар США — залпами многочисленных ракет по военным базам Пентагона на Ближнем Востоке. Их эффективность уже доказана разрушительными ударами по израильским объектам.
Тегеран уже начал эти действия, атаковав американские объекты в Сирии, Ираке и Катаре, однако это скорее выглядело как демонстрация силы, чем нанесение реального ущерба. Казалось, что Иран пытается провоцировать Вашингтон, вызывая гнев вспыльчивого Трампа мелкими провокациями.
Несомненно, Иран может причинить ощутимый вред США, но маловероятно, что он способен выиграть войну с такой мощной державой. Кроме того, страна сильно истощена ударами израильской авиации по стратегическим объектам. Тем не менее, из Тегерана звучали заявления о готовности к затяжному конфликту.
Тем не менее, в реальности у Ирана было мало союзников. На помощь стране пришли лишь йеменские хуситы — участники многочисленных ближневосточных конфликтов, но их возможности оказать существенную помощь ограничены.
Россия и Иран связаны договором о стратегическом партнёрстве, но в нём нет обязательств о военной поддержке при агрессии. Тем не менее, переговоры Путина и Аракчи, вероятно, сыграли ключевую роль в достижении перемирия.
В самый критический момент, когда ситуация висела на волоске и Иран хранил молчание, движение через Ормузский пролив было ограничено во времени и осуществлялось только днём — из-за помех GPS связь с судами часто терялась, что угрожало авариями. Количество проходящих кораблей резко сократилось, а судовладельцы опасались ракетных атак.
На данный момент тревога спала, но ситуация далека от полного разрешения. Конфликт между Ираном и Израилем лишь приостановлен, и даже в этом приходится сомневаться.
