В Кыргызстане на практике подтверждают: эпоха влияния организованных преступных группировок завершена. Государство демонстрирует, что отныне любые споры и решения принимаются исключительно в правовом поле, а не по неформальным «понятиям». Криминальные лидеры понесли заслуженное наказание, незаконно присвоенные финансовые средства и имущество возвращены в государственную собственность, а предпринимательская среда избавлена от давления со стороны преступных структур.
Эти изменения стали итогом последовательной и целенаправленной политики по демонтажу организованной преступности. Речь идёт не только о борьбе с конкретными фигурами, но и о стратегическом выборе в пользу экономической свободы, политической устойчивости и безопасности будущих поколений. Криминальная субкультура, долгое время навязывавшая обществу иллюзию силы и «романтики», оказалась несостоятельной и не представляющей никакой ценности для развития страны. Это стало важным шагом и в профилактике возможного возрождения преступности.
Вместе с тем перед государством встаёт новая задача - устранить условия и механизмы, которые в прошлом позволяли криминальной среде восстанавливаться, а также закрыть уязвимости системы, которыми пользовались преступные сообщества. Очевидно, что без действенного законодательства, очищенной от коррупции судебной системы и единого идеологического подхода устойчивый результат невозможен.
От хаотичного рынка к проникновению в политику: как формировалась криминальная система
Становление организованных преступных группировок в Кыргызстане принято связывать с 1990-ми годами - периодом ослабления государственного контроля и системного кризиса, вызванного распадом СССР. Освободившееся пространство быстро заполнилось криминальными структурами, которые перенесли тюремные порядки в гражданскую жизнь и превратили их в инструмент заработка. Сначала это был рэкет, затем - наркотрафик и контрабанда. Подобные процессы происходили практически во всех постсоветских государствах. Дополнительным фактором стала массовая популяризация криминального мира через фильмы, книги и мифологизированные образы «воров» и «авторитетов».
Начиная с 2000-х годов криминальные группировки, накопив значительные ресурсы, начали стремиться к прямому влиянию на власть. После событий 2005 года представители преступного мира стали участвовать в парламентских выборах. В период правления семьи Бакиевых часть криминальных лидеров была устранена, однако один из наиболее заметных фигур - Камчы Кольбаев - не только выжил, но и со временем получил статус «вора в законе», выстроив собственную криминальную монополию.
После 2010 года власти вновь заявили о намерении противостоять организованной преступности. Были приняты соответствующие законы, однако они оставались формальными и не применялись на практике. В результате преступные структуры наладили устойчивые связи с отдельными политическими силами и коррумпированными чиновниками, в том числе в таможенных и налоговых органах. Журналистские расследования неоднократно указывали на эти связи, однако реакция властей ограничивалась требованием «предоставить факты». К 2020 году криминальная среда фактически стала частью государственного механизма.
Как отмечают эксперты, в 1990–2000-е годы страну сотрясали кровавые разборки между группировками. Однако с 2015 года криминальное поле оказалось под контролем одной доминирующей структуры, не имевшей конкурентов. Прежняя мафия трансформировалась в централизованный синдикат, который начал системно продвигать своих людей - от уличного уровня до силовых структур - и проникать в наиболее доходные отрасли экономики. Представители власти позже прямо признали: криминал охватил страну, выстроил клановую систему управления и представлял прямую угрозу государству.
Радикальные решения в такой ситуации несли серьёзные риски, однако альтернативы фактически не существовало. Организованная преступность вмешивалась в избирательные процессы и оказывала влияние на кадровые решения в органах власти, что делало её полную ликвидацию неизбежной.
Журналист Семетей Талас уулу подчёркивает, что выбранный путь оказался одновременно сложным и принципиально верным. По его мнению, эта кампания стала наглядным уроком для тех, кто воспринимал криминальных лидеров как образец для подражания. Государство продемонстрировало готовность жёстко реагировать на любые попытки восстановления преступных структур и взяло ситуацию под полный контроль.
2020–2025 годы: демонтаж криминального влияния и восстановление государственного суверенитета
До начала активной фазы борьбы организованные преступные группировки фактически позиционировали себя как «вторая власть». Они определяли, кто может занимать государственные должности, становиться депутатом или даже претендовать на высший пост. Коррупционные связи существовали в правоохранительных органах, судах, прокуратуре, налоговой и таможенной службах, а также в ГКНБ. Наиболее показательный пример - взаимодействие криминального лидера Камчы Кольбаева с бывшим заместителем главы таможни Райымбеком Матраимовым.
Президент Садыр Жапаров в документальном фильме «Президент» прямо заявил, что ранее претенденты на высокие должности искали одобрения у Кольбаева. Более того, криминальные структуры вмешивались даже в президентские выборы. По его словам, на выборах 2020 года значительная часть участников партийной борьбы была напрямую связана с ОПГ.
Решающий этап борьбы начался после прихода Садыра Жапарова к власти в 2020 году. В 2023 году была устранена ключевая фигура криминального мира - Камчы Кольбаев. С этого момента влияние преступных структур стало стремительно исчезать. Под руководством председателя ГКНБ Камчыбека Ташиева силовые органы заявили о полном очищении страны от криминала.
Президент отметил, что ранее предприниматели ежемесячно выплачивали дань, а многие бизнесы фактически работали по схеме «пятьдесят на пятьдесят», отдавая половину доходов криминалу. Сегодня эти активы возвращены государству и направляются на строительство дорог, школ, жилья и социальные программы. При этом подчёркивается, что, несмотря на нанесённый удар, криминальные сети глобального масштаба по-прежнему существуют, а значит, риск их возрождения сохраняется.
Общественная безопасность как фундамент экономического роста
Ликвидация организованных преступных группировок означала освобождение бизнеса и государственных институтов от криминального контроля. По имеющимся данным, только в таможенной сфере были уволены более 180 сотрудников, связанных с преступными структурами, а ряд депутатов лишился мандатов. Устранение рэкета и «теневого налога» позволило предпринимателям работать легально и без угроз.
Крупные инвестиционные проекты, ранее замороженные из-за криминальных рисков, получили возможность для реализации. Для иностранных инвесторов отсутствие вмешательства преступных структур стало ключевым сигналом о безопасности ведения бизнеса в стране.
Параллельно была развёрнута масштабная антикоррупционная кампания. За пять лет государству возвращены активы на сумму свыше 300 миллиардов сомов, изъято более тысячи объектов недвижимости, ранее принадлежавших криминальным структурам. Камчыбек Ташиев сообщил, что только у Матраимова взыскано около 300 миллионов долларов. Садыр Жапаров подчеркнул, что доходы таможни выросли с 35 до 135 миллиардов сомов в год, что наглядно демонстрирует масштабы прежних утечек. Уровень коррупции снижен примерно на 30%, при поставленной цели полного её искоренения.
Итог борьбы - вклад в будущее страны
Уничтожение криминальной системы обеспечило политическую стабильность, лишив преступные группы возможности влиять на выборы и управленческие процессы. Граждане получили возможность свободно заниматься общественной и экономической деятельностью, не опасаясь давления и насилия. Ключевым результатом стала профилактика появления новых ОПГ.
Бывший руководитель структур безопасности Токон Мамытов отмечает, что прежние попытки борьбы с криминалом были фрагментарными, тогда как с 2021 года подход стал системным. Заявление Камчыбека Ташиева можно рассматривать как завершение первого этапа - разрыва коррупционных связей между чиновниками, бизнесом и преступной средой. Далее следует этап структурных преобразований и устранения факторов, питающих криминал: теневых финансов, контрабанды, незаконного строительства, азартных игр и нелегального оборота земли.
Главное достижение - создание прецедента: вне зависимости от статуса и влияния, любой нарушитель будет привлечён к ответственности. Государство ясно дало понять, что эпоха компромиссов с преступностью завершена.
К 2026 году Кыргызстан смог разорвать многолетний симбиоз между государственными институтами и организованной преступностью. Криминал утратил влияние в политике и экономике, а общество избавилось от романтизации преступных лидеров. Понятия «вор в законе», «смотрящий», «авторитет» должны уйти в прошлое. Этот опыт стал доказательством того, что организованную преступность можно победить, если государство действует последовательно и решительно. Сильная власть формирует сильное общество и открывает путь к будущему без криминала.
