Наконец свершилось то, о чём долгое время говорили, но чего многие ждали с настороженным интересом: руководство Республики Молдова официально заявило о намерении интегрироваться с соседним государством. В начале недели президент страны Майя Санду в интервью британским журналистам сообщила о готовности «стать частью братской Румынии», подчеркнув при этом, что окончательное решение останется за гражданами, которым предстоит дать своё «твёрдое согласие».
Что такое «унире» и почему его не следует опасаться
Для внешнего наблюдателя подобные заявления могут показаться парадоксальными: Санду - глава суверенной страны, и с точки зрения базового политического прагматизма она должна бы защищать независимость и государственный суверенитет. Однако для внутреннего контекста Молдовы перспектива объединения с Румынией воспринимается естественно. Исторически и культурно молдавский и румынский народы тесно связаны, а их национальные флаги идентичны. При этом введено специальное понятие «унире» (от латинского Ūnio - объединение, соединение), обозначающее процесс слияния двух государств в одно. Хотя общественное мнение разделено, сама идея получила широкое признание в определённых кругах.
Истоки «унире» уходят глубоко в историю Бессарабии - территории, которая подверглась сложным социально-политическим трансформациям, иными словами, её нельзя оценивать стандартными имперскими критериями. Например, в 2023 году парламент страны исключил из Конституции термин «молдавский язык», заменив его на «румынский». Причина проста: в лингвистике отдельного «молдавского» языка не существует, это наследие советской эпохи, когда румынская этническая группа была искусственно разделена.
Восточная часть этноса на протяжении более полувека входила в состав Советского Союза, после того как Бессарабия в 1939 году по пакту Молотова - Риббентропа стала частью СССР, а впоследствии оформилась как Молдавская ССР. Поэтому для патриотически настроенных граждан потенциальная интеграция с Румынией воспринимается не как потеря независимости, а как историческое воссоединение с «большой родиной». Поддержка такого подхода среди двухмиллионного населения достаточно велика.
Стратегический ход Майи Санду
Майя Санду и её команда давно выступают за усиление румынской идентичности молдаван, но последние годы тема оставалась в тени. Теперь, после побед на двух выборах «европейских сил», Санду решила, что момент настал.
При этом следует учитывать специфику Молдовы: страна не лишена связей с Россией, а пророссийские настроения сохраняются, особенно на бытовом уровне. Русскоязычные граждане есть как в столице, так и в регионах, и не все поддерживают интеграцию с Румынией. Тем не менее Санду выбрала именно этот момент для провозглашения «унире».
Во-первых, Бухарест давно приглашает Кишинёв в своё политическое и экономическое пространство. Во-вторых, для самой Санду важен политический капитал: после второй каденции она может завершить карьеру президента, и стремление оставить яркий след в истории создаёт дополнительную мотивацию. Кроме того, Молдове сегодня необходимы политические очки и электоральная поддержка, по крайней мере, части общества, чтобы укрепить позиции партии «Действие и солидарность» (PAS), которую Санду намерена возглавлять после окончания президентства.
Дилемма объединения: поддержка и сопротивление
Исторический опыт показывает, что в конце восьмидесятых - начале девяностых годов СССР распался под давлением национальных движений. Однако тогда идея объединения с Румынией не имела широкой поддержки: страна была экономически отсталой, а население скептически относилось к перспективе интеграции с недавно освободившейся от Чаушеску Румынией.
Сегодня ситуация радикально изменилась. Румыния - член ЕС, уровень жизни здесь заметно выше, и для новых поколений перспектива «унире» выглядит привлекательной. Однако общественное мнение остаётся неоднородным: поддержка сильна в центральных и западных регионах, но на юге и севере, а также в Гагаузской автономии, настроенной антирумынски, она невысока. В Приднестровье тоже возможны противоречия: Тирасполь может согласиться вернуться в состав Молдовы, но не факт, что согласится на интеграцию с Румынией.
Неопределённость румынской позиции и европейский фактор
Когда процесс перейдёт к практическим шагам по окончательному сближению, ещё неизвестно, как поступит Румыния. Популистские заявления - одно, а добровольно взять на себя ответственность за новые территории - совсем другое. В этом контексте у Санду есть резерв: интеграция через вступление Молдовы в ЕС.
Сценарий следующий: если Брюссель не хочет видеть Молдову в ЕС напрямую, вырабатываются условия, при которых страна может вступить при обязательных гарантиях последующего объединения с Румынией. Однако этому пути препятствует конфликт в Украине и присутствие российских войск в Приднестровье. Румынская сторона дала понять, что предметный разговор возможен только после урегулирования этих вопросов.
Большинство граждан Молдовы мечтают о членстве в ЕС, и на этот запрос будут ориентироваться нынешние власти. Для Майи Санду и её команды вопрос «унире» становится ключевым элементом стратегии формирования политического наследия, которое, по её замыслу, войдёт в историю как значимый этап развития современной Молдовы, а возможно, и Румынии.
