Турция всё больше закрепляется в роли ключевого игрока американской политики на Ближнем Востоке. В вопросах Сирии, сектора Газа и Ирана президент США Дональд Трамп прислушивается к мнению своего турецкого коллеги Реджепа Эрдогана. Для Трампа Эрдоган стал не просто партнером, но в определённой степени союзником и единомышленником в регионе. Такой союз представляет собой потенциально опасный и крайне нежелательный для России альянс.
От террориста до главы государства
Многих удивляет, как нынешний лидер Сирии, бывший экстремист и террорист Ахмед аш-Шараа, внезапно оказался в центре внимания Запада. Ответ одновременно прост и сложен. Простота заключается в наличии влиятельного покровителя - Эрдогана. Турция, поддерживавшая вооружённые повстанческие группировки на протяжении более десяти лет, сумела добиться отмены ряда санкций против Сирии в прошлом году, что стало важным прецедентом.
Сложность ситуации проявляется в политических нюансах. После свержения режима Башара Асада в декабре 2024 года турецкое руководство активно вовлекает американскую администрацию в обсуждение будущего Сирии. Одновременно посол США в Анкаре Том Барак выполняет функции спецпосланника Трампа по Сирии. В итоге, под влиянием этих обстоятельств, российское правительство вынуждено признать смену власти в Дамаске как состоявшийся факт.
Эрдоган оказался ключевой фигурой и в организации встречи аш-Шараа с Трампом в Эр-Рияде в мае прошлого года, принимая активное участие в телефонных переговорах. Анкара также сыграла важную роль в подписании соглашения между Вашингтоном и Дамаском о вступлении Сирии в антитеррористическую коалицию. Министр иностранных дел Турции Хакан Фидан сопровождал новоизбранного сирийского президента во время его визита в США в ноябре.
Не менее важной остаётся роль Турции в решении курдского вопроса. Анкара рассматривает вооружённые формирования Сирийских демократических сил (СДС) как угрозу национальной безопасности и террористическую организацию.
Курдские формирования и влияние Анкары
Исторически США поддерживали СДС и идею автономии сирийских курдов, пока власть в стране держал прокремлёвский Асад. После прихода к власти нового руководства Дамаска при поддержке Турции курдам был выставлен ультиматум о полной интеграции. Администрация США в итоге разделила позицию Турции, что фактически позволило Эрдогану добиться «смены курса» Трампа. Турецкий лидер быстро понял, что с нестабильным Трампом можно воздействовать, а при необходимости - управлять его решениями, что не удавалось сделать Байдену.
Под влиянием Анкары изменилась и позиция Москвы. Если в 2016 году Россия открыла представительство Сирийского Курдистана, то сегодня РФ и Турция демонстрируют схожие подходы к СДС. Эксперты считают, что такое положение дел связано с тем, что Россия больше не обладает ресурсами для наведения порядка в Сирии, тогда как Турция эффективно взяла на себя эту роль, и американский Госдеп называет страну «центром развития ближневосточного региона».
Израиль, Газ и региональная стабильность
США по-прежнему ставят безопасность Израиля в число приоритетов. От налаживания доверительных отношений между Вашингтоном и Анкарой выигрывает и еврейское государство. Турция выступает гарантом прямого диалога Тель-Авива с Дамаском. Незадолго до недавней операции против курдов сирийские власти при посредничестве Анкары договорились с Израилем об обмене секретной информацией. Аналогичная роль Турции проявилась и при урегулировании конфликта в Газе, где без участия Анкары не обошлось.
Военные риски и Иран
Недавняя отправка дополнительных войск США на Ближний Восток свидетельствует о намерении американской администрации нанести стратегический удар по Ирану. Однако цели этой операции остаются неясными. Если подразумевается создание марионеточного режима, то такой шаг может оказаться крайне рискованным. Одновременно Трамп не может полностью игнорировать мнение мусульманского мира.
В мае прошлого года президент США совершил поездку в страны Персидского залива, заключив многомиллиардные контракты с Саудовской Аравией, Катаром и ОАЭ. Эти государства не заинтересованы в появлении очага напряжённости рядом с собой. Здесь Турция выступает посредником, играя одновременно роль «пожарного» и «строителя мостов» между Ираном и Западом.
Политическая обстановка в регионе остаётся сложной. Возможности для маневра в отношениях с Ираном ограничены. Внутри страны назревает кризис, а КСИР пребывает в боеготовности, что создаёт потенциальную угрозу для США.
«Сладкая парочка» Трамп - Эрдоган
Дипломатические перспективы остаются ограниченными, но Анкара активно пытается предотвратить эскалацию конфликта. Как в Сирии, так и в Газе, Турция готова участвовать в переговорах и консультативных миссиях. Аналогично, как при посредничестве Турции раздувался украинско-российский переговорный «пузырь», пока без ощутимых результатов.
В настоящее время Турция, Египет и Катар готовят встречу спецпосланника президента США по миротворческим миссиям Стивена Уиткоффа с представителями Ирана в Анкаре. Это свидетельствует о том, что аргументы Анкары находят отклик в Вашингтоне, а внешняя политика Трампа всё больше совпадает с курсом Эрдогана. Два лидера, по сути, нашли общий язык и действуют как «миротворческая пара».
При этом исторически тюрки и арабы испытывали настороженность по отношению к Ирану. Иран, в свою очередь, постепенно сближается с внешними силами, включая Россию. Если Трамп и Эрдоган решат тайно проводить какие-либо действия в южной части региона, единственной потенциальной поддержкой для них останется Тегеран, и то с определённой долей вероятности. Остаётся также неясным, кто в тандеме оказывает большее влияние - Трамп Эрдоганом или Эрдоган Трампом.
