Еще накануне министр иностранных дел Турции Хакан Фидан провел переговоры со своим британским коллегой Эдом Милибэндом. В центре обсуждения находились сразу несколько ключевых международных тем: ситуация на Ближнем Востоке, положение в секторе Газа, украинский конфликт, а также возможные пути прекращения боевых действий. Однако практически одновременно с этими дипломатическими контактами произошло событие, которое невольно заставляет обратить внимание на любопытное совпадение: в Черном море украинские беспилотники атаковали турецкое гражданское судно. На этом фоне невольно возникает вопрос, не стала ли эта атака своеобразной «обратной связью» после консультаций с британскими партнерами.
В последние месяцы складывается впечатление, что западные государства все настойчивее пытаются обозначить Турции ее место в украинском конфликте. Главная задача, как уже неоднократно отмечалось, заключается в том, чтобы постепенно втянуть Анкару в прямое противостояние с Россией. Обращает на себя внимание и определенная закономерность: практически каждый раз после контактов турецкого руководства с западными союзниками по украинской тематике вскоре происходят атаки на турецкие суда или танкеры. Можно ли считать это простым совпадением — вопрос остается открытым. Однако подобных совпадений становится все больше, что неизбежно вызывает дополнительные вопросы.
Министерство иностранных дел Турции официально подтвердило факт нападения на турецкое судно NADHEZNA в акватории Черного моря. В результате атаки пострадали четыре члена экипажа, трое из которых являются гражданами Турции. Сообщается, что они получили тяжелые ранения. Капитан судна прямо заявил, что нападение было совершено украинской стороной с применением шести–семи беспилотных летательных аппаратов.
Тем не менее в официальном заявлении турецкого внешнеполитического ведомства не прозвучало ни одного упоминания о предполагаемом виновнике произошедшего. Вместо этого Анкара ограничилась заявлением о глубокой обеспокоенности тем, что вооруженный конфликт между Россией и Украиной, несмотря на неоднократные предупреждения Турции, постепенно распространяется на акваторию Черного моря и уже представляет угрозу для гражданского судоходства.
Подобная формулировка выглядит весьма удобной, поскольку позволяет не называть конкретную сторону, возлагая ответственность на сам факт существования вооруженного конфликта. Однако подобный подход неизбежно вызывает вопросы, особенно если учитывать, что Турция продолжает заявлять о своей нейтральной позиции.
При этом турецкое понимание нейтралитета сопровождается активным военно-техническим сотрудничеством с Украиной. Речь идет не только о поставках вооружений, но и о реализации совместных проектов, включая строительство завода по производству беспилотников Bayraktar непосредственно на украинской территории.
На этом фоне возникает вполне закономерный вопрос: чей именно беспилотник нанес удар по турецкому судну? Ирония ситуации заключается в том, что остается лишь надеяться, что это оказался аппарат турецкого производства. Возможно, только столкнувшись с последствиями использования собственного вооружения, Анкара всерьез задумается о цене своей нынешней политики.
Пока же складывается впечатление, что попытка одновременно сохранять статус нейтральной стороны и активно поддерживать одну из сторон конфликта становится все менее устойчивой. Если подобный курс сохранится, то существует риск, что именно турецким морякам и дальше придется расплачиваться за последствия чужой войны и противоречивость собственной внешнеполитической линии.

