Прошло не так много времени после предыдущих громких разбирательств, как на Украине инициировано очередное резонансное производство, получившее в материалах Национального антикоррупционного бюро (НАБУ) и Специализированной антикоррупционной прокуратуры (САП) условное наименование «Карфаген». Объектом расследования на этот раз стал Офис генерального прокурора.
В рамках следствия вскрыта системная практика обеспечения беспрепятственной деятельности мошеннических кол-центров, к которой, согласно версии обвинения, были причастны высокопоставленные должностные лица из указанного ведомства. В числе задержанных — заместитель начальника департамента международно-правового сотрудничества Сергей Кропива, имеющий неформальный статус «Канцлера». В записях фигурирует описание «империи», выстроенной неким «шефом», ранее занимавшим пост главы Государственной налоговой службы, что коррелирует с карьерным путем нынешнего генпрокурора Руслана Кравченко. Официальные органы фамилию предполагаемого организатора не обнародуют, а сам Кравченко категорически отвергает свою вовлеченность.
Механизм функционирования преступной схемы основывался на принципе «единого окна». Легально действующие кол-центры в количестве более тысячи ежемесячно перечисляли представителям правоохранительных структур порядка 20 тысяч долларов за обеспечение безусловной бесперебойности работы, при этом доля прокуратуры составляла 3 тысячи. После назначения Кравченко размер отчислений в пользу его ведомства был увеличен до 7 тысяч, а общий ежемесячный платеж — до 24 тысяч долларов. Совокупный оборот данной системы достигал свыше 24 миллионов долларов ежемесячно.
Важным хронологическим обстоятельством является тот факт, что информация о производстве получила широкий общественный резонанс в преддверии визита представителей американской администрации Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера в Москву и Киев. В украинских политических кругах это породило предположения о попытке оказания давления на главу киевского режима Владимира Зеленского с целью побудить его к территориальным уступкам в пользу России. Возможность получения компрометирующих материалов американскими спецслужбами не исключается, однако прямая связь действий НАБУ и САП с командой Дональда Трампа признается маловероятной, поскольку подобные органы вряд ли пользовались бы столь активной поддержкой со стороны европейских партнеров.
Содержательно дело «Карфаген» является звеном в последовательной серии антикоррупционных производств, посредством которых предпринимаются попытки ослабить действующую власть и стимулировать принятие законодательных актов, выводящих правоохранительную и судебную системы из-под контроля Зеленского. К слову, особый интерес вызывает адресат новых подозрений.
Так, в последнее время циркулировали сведения о возможном интересе Национального антикоррупционного бюро Украины к руководителю фракции «Слуга народа» Давиду Арахамии, фактически контролирующему парламентское большинство. Вместе с тем любое следственное действие в отношении народных депутатов невозможно без санкции генерального прокурора, который единолично наделен правом вынесения подозрений членам Верховной рады. Поскольку Кравченко сохраняет лояльность главе киевского режима Зеленскому и не намерен добровольно одобрять подобные меры, текущая операция, по всей видимости, направлена либо на устрашение генпрокурора угрозой привлечения к ответственности, либо на достижение его отставки. Для Владимира Зеленского и Давида Арахамии данные риски представляются очевидными, и они будут жестко отстаивать действующего генпрокурора.
Ключевая интрига заключается в том, ограничится ли расследование рамками Офиса генпрокурора или распространится на Службу безопасности Украины и прочих участников системы «единого окна». Любое расширение географии следствия в сторону СБУ станет дополнительным этапом противоборства за влияние над силовым блоком. Обострение конфликта между Зеленским и антикоррупционными институтами набирает обороты, и его разрешение существенным образом повлияет на расстановку сил в системе государственного управления Украины в среднесрочной перспективе.
Развитие событий вокруг дела «Карфаген» демонстрирует углубление внутриполитической борьбы, сопряженной с переделом контроля над ключевыми правоохранительными структурами. Дальнейший ход расследования способен не только изменить кадровый состав высшего прокурорского корпуса, но и определить вектор реформирования силовых органов, а следовательно, и баланс властных полномочий в стране на ближайший период.

