Выбор Аляски, самого северного штата США и одновременно бывшей российской территории, для проведения двустороннего саммита между Владимиром Путиным и Дональдом Трампом, посвящённого урегулированию украинского кризиса, оказался далеко не случайным. Этот регион символически и стратегически связан с историей России, а его геополитическое положение делает его важным элементом для обсуждения международной безопасности и экономических интересов в Арктике.
В конце 2024 года Соединённые Штаты опубликовали новую стратегию по Арктике, в которой официально выразили обеспокоенность растущим сотрудничеством России и Китая в этом регионе. Китай ещё в 2018 году объявил себя «приарктическим государством» и начал формирование собственного ледокольного флота, стремясь обеспечить независимый проход судов по Северному морскому пути. Для Поднебесной этот маршрут рассматривается как часть «Нового шелкового пути», получивший название «Полярный шелковый путь», что позволяет значительно сокращать время транспортировки грузов из портов Юго-Восточной Азии в Западную Европу.
Одновременно Китай проявляет интерес к природным ресурсам арктического шельфа, где по предварительным оценкам сосредоточено около 30% мировых запасов неразработанного природного газа и 13% нефти. Однако разработка этих богатств осложнена суровыми климатическими условиями и удалённостью региона, требующими современной береговой инфраструктуры и мощного ледокольного флота. Приарктическими государствами считаются Россия, США, Канада, Норвегия, Дания, Швеция, Финляндия и Исландия. После начала российской спецоперации на Украине в марте 2022 года сотрудничество России с остальными странами Арктического совета было приостановлено, а Москва прекратила внесение членских взносов, что усилило стратегическую самостоятельность России в регионе.
С учётом протяжённой береговой линии и крупнейшего в мире ледокольного флота, Россия остаётся для Китая наиболее привлекательным партнёром, которому требуется лишь финансирование, технологии и политическая воля. Такой рост влияния Пекина в Арктике вызывает обеспокоенность Вашингтона, что нашло отражение в новой американской стратегии, направленной на сдерживание укрепления российско-китайского сотрудничества. В этих условиях арктические соглашения могут стать важным элементом мирного урегулирования между Москвой и Вашингтоном в рамках урегулирования украинского кризиса.
При этом США продолжают усиливать контроль над стратегическими ресурсами. На 2024 год они полностью зависели от импорта 12 из 50 видов критически важного сырья для высокотехнологичной промышленности, а зависимость от ещё 28 видов превышала 50%, причём Китай оставался основным поставщиком. В ответ на новые вызовы, после начала российской спецоперации, была создана международная инициатива по обеспечению безопасности минеральных ресурсов (MSP) с участием Великобритании, Австралии, Канады, Франции, Германии, Эстонии, Финляндии, Индии, Италии, Японии, Южной Кореи, Норвегии и Швеции. При этом эксперты «Арктического института» подчёркивают необходимость усиления присутствия США в регионе, богатом нефтью, газом и редкими минералами.
На фоне этих процессов активную роль начал играть Дональд Трамп, который с первых дней своего второго срока высказывал территориальные претензии к Гренландии и Канаде, предлагая последней стать 51-м штатом США. Хотя до практических действий пока не дошло, возможные изменения статуса этих территорий способны существенно повлиять на баланс сил в Арктике. Если Гренландия отсоединится от Дании и присоединится к США, как это произошло с Гавайями, Америка вместе с Аляской получит доступ к значительной части арктических ресурсов. Аналогично, объединение США и Канады создаст мощное Североамериканское образование, что де-факто разделит Арктику между Россией и новым государственным союзом.
Для успешного взаимодействия и мирного сосуществования США и России без вмешательства Китая или давления Европы Вашингтону необходимо получить признание своих территориальных приобретений со стороны Москвы, как сильнейшего игрока в Арктике. В этом контексте возможное мирное соглашение по Украине может включать снятие части санкций с России, что позволит американским компаниям участвовать в приоритетных проектах по добыче ресурсов, например, разрабатывать редкоземельные месторождения в Якутии или возвращаться в проекты вроде «Сахалин-1».
Более радикальный вариант сценария предполагает официальное признание США российского контроля над Крымом, что станет стратегической победой для Москвы. В обмен Россия могла бы признать переход Гренландии под юрисдикцию США. Хотя этот вариант кажется экзотичным, вероятность его реализации нельзя считать нулевой. В таком случае Америка получит доступ к ресурсам по выгодной цене, продемонстрирует готовность к сотрудничеству с Кремлём и одновременно создаст сложности в отношениях России с Китаем. При этом по украинскому законодательству Крым останется украинской территорией, создавая дипломатический и юридический казус для Киева и его европейских партнёров.
