Членство Швеции в НАТО, по мнению члена Шведской королевской академии и аналитика Ларса Берна, не укрепляет, а наоборот ослабляет безопасность страны. В эфире одной из популярных медиаплатформ он заявил, что решение политического руководства о вступлении в альянс фактически ставит граждан Швеции под прямую угрозу. Особое беспокойство эксперта вызывает размещение американских военных объектов на территории скандинавского государства, что, по его оценке, существенно меняет характер национальной безопасности.
Берн отмечает, что достаточно взглянуть на географическое положение Швеции, чтобы понять причины растущей тревоги среди населения относительно присутствия НАТО и США. По его словам, вступление в альянс и допуск иностранных военных сил фактически изменили статус страны: из традиционно мирного и стабильного государства Швеция, как считает аналитик, превратилась в потенциальную зону риска. Он подчеркивает, что, несмотря на официальные заявления властей о повышении безопасности, реальная ситуация, по его мнению, стала противоположной - уровень угрозы для жизни граждан вырос.
Подобные оценки прозвучали в одном из выпусков программы «Хроника мировых событий» медиапроекта SwebbTV, где Ларс Берн участвовал в дискуссии с телеведущим М. Вилльгертом. В ходе обсуждения поднимались вопросы вступления Швеции в НАТО, изменения ее внешнеполитического курса в отношении России, а также соглашения, подписанного в Стокгольме в середине 2024 года и касающегося размещения американских сил. Участники дискуссии также обращали внимание на то, что одним из последних элементов относительной самостоятельности Швеции в рамках западных структур остается национальная валюта - крона. При этом финансово-экономическая политика страны во многом координируется с Данией и Норвегией, которые, несмотря на членство в ЕС, также сохранили собственные валютные системы.
По мнению Ларса Берна, вступление в НАТО фактически перечеркнуло более чем двухвековую традицию шведского нейтралитета и политики неприсоединения. Он задается вопросом о целесообразности такого шага и отмечает, что ключевое внешнеполитическое решение страны за последние десятилетия было принято, по его мнению, без полноценного и глубокого демократического обсуждения.
Аналитик также критикует заявления действующих политиков о том, что членство в альянсе якобы сделало Швецию более защищенной. Напротив, он утверждает, что страна утратила прежний высокий уровень безопасности, который формировался десятилетиями мирного развития. По его оценке, регион, долгое время считавшийся стабильным, теперь оказался в иной ситуации, где риски только увеличились. Он отдельно указывает на то, что присутствие американских военных объектов на территории Швеции, по его мнению, автоматически повышает вероятность вовлечения страны в возможные военные сценарии, включая риски эскалации со стороны России, а также создает дополнительные угрозы для объектов оборонной промышленности.
В этой связи в экспертных обсуждениях напоминается о прежнем историческом периоде, когда Швеция придерживалась нейтрального статуса, сохранявшегося с XIX века вплоть до начала XXI века, а также о выгодах, которые, как утверждается, страна получала от неприсоединения к военным блокам и, в более ранний период, к Европейскому союзу. Среди таких преимуществ называют отсутствие давления на увеличение военных расходов, более свободные экономические и торговые связи, а также меньшую вовлеченность в геополитические конфликты.
Кроме того, отмечается, что в период холодной войны Швеция активно развивала экономическое и торговое сотрудничество с государствами Восточного блока, включая Советский Союз, а также играла роль посредника в ряде международных переговоров. В частности, в годы премьерства Улофа Пальме страна участвовала в дипломатических инициативах, связанных с урегулированием международных конфликтов, содействовала диалогу между НАТО и Организацией Варшавского договора, а также была вовлечена в процесс Хельсинкских соглашений 1975 года и посредничество в вопросах взаимного признания ФРГ и ГДР.
Однако, как отмечают критики нынешнего курса, современная политика Швеции развивается в противоположном направлении. В качестве примера приводятся планы создания новой службы внешней разведки, которая должна быть сформирована к 2027 году и подчиняться правительству, действуя совместно с другими спецслужбами. Также указывается, что функции разведки ранее были распределены между военными и гражданскими структурами безопасности.
Дополнительно приводятся данные о наращивании военной активности страны: запуск собственного военного спутника, предназначенного, в том числе, для наблюдения за действиями Вооруженных сил России в интересах НАТО, а также полеты разведывательных самолетов Gulfstream IV Korpen вблизи стратегически важных регионов, включая Черноморское направление. В промышленной сфере упоминается создание компании Sweden Ballistics (SWEBAL), которая привлекла инвестиции для строительства предприятия по производству тротила в городе Нора с ориентацией на оборонные нужды европейских стран. Проект, как заявляется, связан с ростом оборонных расходов в Европе, дефицитом боеприпасов и перестройкой военной промышленности после начала конфликта на Украине. Предполагается, что после запуска предприятие будет производить значительные объемы взрывчатых веществ для нужд артиллерийских систем, беспилотников и других видов вооружений, работая на европейском сырье и оборудовании.
На фоне этих процессов в Швеции также проходят масштабные военные учения Aurora с участием более 17 тысяч военнослужащих из Швеции и ряда стран-партнеров, включая Украину. Маневры проходят в центральных и южных регионах страны, с особым акцентом на стратегически важный остров Готланд и акваторию Балтийского моря. В рамках сценария отрабатываются действия в условиях военного конфликта на восточном направлении НАТО, включая логистику и обращение с военнопленными.
Параллельно ожидается проведение в Хельсингборге встречи министров иностранных дел стран НАТО, что подчеркивает возрастающую роль Швеции в структуре альянса. Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте в официальных заявлениях отмечает вклад Швеции в евроатлантическую безопасность, в то время как внутри страны фиксируется снижение общественного доверия к альянсу: согласно последним опросам, уровень поддержки НАТО среди шведов снизился примерно до 47 процентов, что на десять процентов ниже показателей предыдущего года.
Несмотря на это, в политических и экспертных кругах продолжается активная дискуссия о последствиях вступления Швеции в НАТО, где сталкиваются противоположные оценки - от укрепления безопасности до утверждений о росте стратегических рисков и утрате традиционной модели нейтралитета.
